Месть [= Лицо ] - Джек Вэнс

Оттил Пеншоу улыбнулся и робко произнес:

– Не угодно ли вам пройти прямо сейчас в выбранное мною место для проведения закрытого судебного заседания?

– Исключено.

– Вам должна быть понятна та тревога, которую испытывает лицо, чьи интересы я представляю.

– Если бы жизнь его была безупречной, он мог бы шагать по ней с гордо поднятой головой, не задумываясь, как и куда ставить ноги.

– Что-что, но шагает он по жизни ох как небрежно. – Оттил Пеншоу поднялся и на несколько мгновений застыл в нерешительности, затем произнес с наигранной учтивостью: – Я сделаю все, что в моих силах.

* * *

Апартаменты, предоставленные лорду Верховному арбитру, были самыми роскошными из всех, которыми располагала гостиница «Кафедральная», и включали в себя даже просторный рабочий кабинет, обставленный антикварной мебелью. Сам арбитр восседал в огромном кресле с массивными подлокотниками. Он и сейчас предпочел облачиться в соответствующее его роли одеяние, чтобы подчеркнуть торжественность и официальный характер осуществляемой им процедуры. Мертвенно-бледная тонировка лица, впалые щеки, острые скулы и короткий прямой нос резко контрастировали с роскошными черными кудрями парика, ношение которого строжайше предписывалось закосневшим в традициях протоколом веганского судопроизводства. Руки арбитра, крепкие и жилистые, с сильными прямыми пальцами, также казались несколько не свойственными человеку такой профессии. Они куда в большей степени были похожи на руки человека активного образа жизни, привыкшего пользоваться различными инструментами и оружием.

В напряженной позе прямо напротив арбитра сидел Джиан Аддельс. Беспокойство, испытываемое им, было настолько велико, что он с превеликим удовольствием предпочел бы сейчас находиться в каком-нибудь другом месте.

Прозвучала мелодичная трель. Аддельс поднялся, прошел в прихожую и прикоснулся кончиком пальца к дверной кнопке. Входная дверь скользнула в сторону, пропуская внутрь Оттила Пеншоу и высокого, несколько тучноватого мужчину в белом плаще с капюшоном. Под капюшоном виднелось темно-бронзовое лицо, плоское и невыразительное, с пухлым носом, мясистыми губами и круглыми черными глазами.

Арбитр Долт повернулся к Оттилу Пеншоу:

– Познакомьтесь с адвокатом истца, достопочтенным Джианом Аддельсом. Я счел необходимым пригласить его на нашу встречу, поскольку может так случиться, что решение по данному делу будет вынесено прямо здесь, в ходе разбирательства, которое сейчас начнется.

Оттил Пеншоу понимающе кивнул:

– Не смею возражать, Ваша Светлость. Разрешите представить вам главного свидетеля со стороны ответчика. Позволю себе не называть его имени, чтобы никого не смущать…

– Как раз наоборот, – воспротивился арбитр Долт. – Мы ведь здесь собрались именно для того, чтобы произвести идентификацию личности свидетеля и получить от него четкие и недвусмысленные показания… Итак, сэр, назовите ваше имя.

– У меня было много имен, арбитр. Под именем Лене Ларк я вступил во владение звездолетом «Эттилия Гаргантир». Выступая в качестве владельца этого корабля, я не совершил никаких действий со злым умыслом или из желания отомстить. Я не имею никакого отношения к сговору, в котором обвиняет меня «Банк Куни». Во всем, о чем я только что здесь сказал, я готов поклясться самой страшной для себя клятвой.

– При рассмотрении дел такого рода законом предусмотрено нечто более серьезное, чем самые страшные клятвы. Адвокат, сделайте одолжение, пригласите старшего делопроизводителя.

Джиан Аддельс открыл дверь в одну из смежных комнат. В кабинет Верховного арбитра вошел старший делопроизводитель, толкая перед собой колесную тележку с комплектом приборов, предназначенных для идентификации личности.

– Шеф, – отбросив условности, обратился к старшему делопроизводителю арбитр Долт, – предоставьте этому джентльмену возможность доказать подлинность своих высказываний.

– Сию минуту, Ваша Светлость, – ответил делопроизводитель и подкатил тележку к мужчине в белом плаще. – Сэр, этот прибор анализирует эманацию, исходящую из ваших центров высшей нервной деятельности. Обратите внимание на светящийся индикатор: зеленое свечение подтверждает истинность ваших высказываний, красное – ложность. Я должен приложить датчик к вашему виску, позвольте приподнять капюшон.

Отступив на несколько шагов, мужчина в белом плаще что-то раздраженно прошептал Оттилу Пеншоу. Тот ответил ему неким подобием улыбки и сокрушенно пожал плечами. Старший делопроизводитель, осторожно отогнув край капюшона, приложил к виску мужчины датчик и закрепил его полоской липкой ленты.

– Адвокат Аддельс, – произнес арбитр Долг, – задавайте интересующие вас вопросы, но только такие, которые касаются идентификации личности этого джентльмена и выяснения побуждений, которыми он руководствовался в то время, когда были совершены проходящие по данному делу правонарушения.

– Осмелюсь предположить, Ваша Светлость, – вкрадчиво произнес Оттил Пеншоу, – что гораздо большей беспристрастности можно было бы достичь, если бы вы сами взяли на себя труд формулировать задаваемые вопросы.

– В мои намерения входит выяснение правды и только правды. До тех пор, пока адвокат Аддельс своими вопросами будет преследовать только установление истины, я не усматриваю причин для моего вмешательства в его действия. Адвокат, мы все ждем ваши вопросы.

– Сэр, вы утверждаете, что вы и есть Лене Ларк?

– Да. Эти имя и фамилия относятся именно ко мне. Свечение индикатора стало зеленым.

– Каково ваше настоящее имя?

– Лене Ларк.

– Сколько времени вас знают под этим именем?

– Ваша Светлость! – вскричал Оттил Пеншоу. – К чему такая казуистика? Ведь индикатор совершенно ясно удостоверил личность этого человека! Неужели мы до скончания века будем расшибать лбы о букву закоснелых процедурных формальностей?!

– Ваша Светлость, я утверждаю, что совершенно недвусмысленная идентификация до сих пор еще не достигнута, – возразил Аддельс.

– Я с вами согласен. Продолжайте.

– Очень хорошо. Где вы родились?

– На планете Дар Сай. Коренной дарсаец. – Губы мужчины расплылись почти в дурашливой ухмылке.

– И какое имя дали вам при рождении?

– Это не имеет никакого значения.

– Странно, – задумчиво произнес арбитр и следующий вопрос предпочел задать сам: – Сколько времени вас знают под именем Лене Ларк?

– Вопрос не по существу.

Свечение индикатора стало ярко-красным.

– Имя и фамилия Лене Ларк вам присвоены совсем недавно – не более недели или двух назад?

Глаза дарсайца едва не выкатились из орбит.

– Подобный вопрос для меня оскорбителен. Арбитр Долт всем телом подался вперед: